Любить по-французски

Можно ли отобрать у родной матери ребенка только за то, что она его очень любит? Абсурд? Ничего подобного! Европейские «гуманные» законы считают материнскую любовь вполне веским основанием для того, чтобы разлучить мать и дитя.

Несколько лет назад на слуху была история русской художницы, проживающей во Франции, у которой органы социальной опеки отобрали пятилетнего сына только на том основании, что она его «слишком сильно любила». В чем выражалась «чрезмерная» любовь? Оказалось, в том, что все стены парижской квартиры, где проживала женщина с сыном, были увешаны картинами, на многих из которых был изображен ее обаятельный мальчуган. Написать портрет родного чада — казалось бы, для художницы это так естественно. А проследить взросление маленького человечка и отобразить это в живописи — полноценный и любопытный проект. Ан, нет. Мальчика забрали в приют и запретили говорить по-русски. Маме же разрешили навещать сына только по выходным.

Мы попытались разыскать эту маму, чтобы из первых уст узнать подробности истории и чем, собственно, она закончилась. К сожалению, найти художницу не удалось. Но в процессе поиска мы встретились со многими другими семьями, прямо или косвенно испытавшими на себе «гуманные» законы французской ювенальной юстиции. История Татьяны (фамилию просила не указывать) — одна из них.

Со своим будущим мужем, виноделом из Франции, Татьяна познакомилась на Тенерифе. Море, солнце, южная экзотика — все располагало к любви. Красивый курортный роман, без обязательств на серьезные отношения. Так думала Татьяна и была, признаться, искренне удивлена, когда Винодел (назовем его так) проявил настойчивость, желая продолжения. Часто писал, звонил, а потом и вовсе прилетел в родной город Татьяны с предложением руки, сердца и постоянного места жительства в Париже. Похоже, москвичка, крепко запала ему в душу.

Это не был скоропалительный брак. Когда тебе «далеко за тридцать», трезво взвешиваешь все «за и против», планируя будущее. Наконец, Татьяна сдалась. Они сыграли свадьбу, и семья переехала в Париж.

Поскольку оба они были людьми уже не юными и оба страстно мечтали о наследнике (ни у Винодела, ни у Татьяны детей не было), на семейном совете было решено — с малышом не тянуть. Через год после свадьбы на свет появилась малышка Шанталь.

Счастье родителей было безгранично! Естественно, вся жизнь семьи моментально изменилась, теперь она была подчинена интересам дочки. Любовь родителей к позднему ребенку особенная. Папа не мог налюбоваться на свою красавицу дочурку, по его настоянию Татьяна уволилась с работы, чтобы всю себя посвятить малышке. Днем она часто общалась на форумах для молодых мамочек, где активно обсуждались возможные проблемы, в том числе и со здоровьем у новорожденных.

А дальше, к сожалению, было все, как у классика. Помните, у Джерома Клапка Джерома один из героев его знаменитого романа «Трое в лодке, не считая собаки» признавался: «Так я добросовестно перебрал все буквы алфавита, и единственная болезнь, которой я у себя не обнаружил, была родильная горячка». Чрезмерно активное общение в социальных сетях сыграло с Татьяной злую шутку. Она вдруг стала «замечать» у Шанталь признаки всевозможных недомоганий. И с каждым таким подозрением спешила к врачу. Ничего страшного, тем более криминального в этом нет. Многие мамочки, особенно те, у кого поздние детки, проявляют повышенное беспокойство. Опытным врачам эти свойства психологии давно известны.

Но, как выяснилось, у французских докторов свое видение подобной ситуации. Во Франции ТАК не принято. Поэтому, после очередного визита мамы с малышкой, врач посчитала необходимым сообщить о ее «странном поведении» в социальные службы.

Через неделю Татьяну пригласили на беседу с психологом, где она честно рассказала о своих опасениях и о том, почему так часто обращается к педиатру.

Психолог понимающе кивала головой и делала пометки в блокноте. Как потом оказалось, она поставила Татьяне предварительный диагноз — «маниакальный психоз — психические отклонения, несовместимые с воспитанием ребенка». С этим приговором Татьяна была отправлена на медицинскую комиссию, которая «диагноз» подтвердила. Никакого дополнительного обследования проведено не было — только рассказ психолога социальной службы. Медкомиссия посчитала его вполне убедительным.

В марте 2013 года, несмотря на категорические протесты родителей, Шанталь была изъята из семьи и помещена в социальный центр. Девочке на тот момент исполнилось всего полтора года. Самой Татьяне было назначено длительное лечение. Так французское ювенальное правосудие наказало ребенка за «чрезмерно любящих» родителей. Сможет ли Татьяна вернуть дочь после окончания лечения — вопрос остается открытым.

Материал подготовлен Averti-R